Обыкновенное чудо

Обыкновенное чудо

30.03.2018 / Город будущего / Comments (0)

Байки космического будущего. Рассказ 6.

С детства мы знаем, что в жизни всегда есть место подвигу. Позднее нам сообщают, что за любым подвигом скрывается чьё-то преступление. И это действительно так, ведь если бы всё шло правильно, без проблем, то не было бы нужды в их преодолении. Однако без проблем никак, и хорошо ещё, если они появляются в результате безалаберности или глупости — хуже, когда за ними прячется злонамеренный умысел.

Проект Города, как известно, всегда был международным. И кооперация широчайшая: сто стран в нём участвуют, а компаний всяких и фирм — без счёта. И всегда среди участников это было предметом гордости: мы делаем для Города, значит у нас всё самое лучшее!

К сожалению, дуализм нашей жизни ещё и в том, что там, где большое дело, там и зависть, и ненависть, и предубеждение. В тот период, когда мы выводили в Лагранж первые модули, основу будущего Города, его проект не был главной целью неолуддитов или, как они себя по-модному называют, крэшмашинеров. У них хватало «развлечений» без нас: они громили роботизированные фабрики и ульи виртуалов, взрывали маглевы и плавучие приёмники гелиостанций. Но потом появился Гражданин Икс. Даже сегодня мы не знаем, кто скрывался под этим псевдонимом: может, конкретный человек, а может, целая организация. Известно только, что неолуддиты, несмотря на все свои фракции, течения и партии внутри партий, подчинялись ему беспрекословно. Ещё известно, что Гражданин Икс был убеждённым, прямо-таки фанатичным, противником внеземной экспансии. В своих манифестах он писал, что развитие космонавтики способствует наступлению эпохи умных машин, которые куда лучше приспособлены для освоения других планет, чем человек, и когда-нибудь эти машины осознают свои возможности и свою власть, после чего атакуют Землю из космоса, сбросят с орбиты астероиды или даже сам Город. Поэтому, писал Гражданин Икс, космические полёты и технологии надо запретить, а затем вернуться к буколическому существованию в единении с матерью-природой. Наш Город стал для него предельным воплощением космической угрозы, и неолуддиты не пожалели средств, чтобы нанести смертельный, как им казалось, удар в самое сердце экспансии.

Случилось это на тридцать третьем году от начала работы «Галактики» над проектом Города. К тому времени были собраны уже герметизируемый транспортный ангар и сухой док. Проходил испытания второй ковчег — тот, который «Москва». Шли завершающие монтажные операции на сегментах тора. Приближался очень ответственный момент — начало раскрутки Города вокруг оси на предварительном режиме, который должен был показать, что всё собрано как надо, или, наоборот, выявить ошибки и недочёты в принятых технических решениях. Разумеется, «Галактика» использовала момент раскрутки для тотального пиара: о грядущем событии начали говорить за много месяцев, и чем ближе была назначенная дата, тем чаще репортажи об этом появлялись в новостных лентах и тем многословнее они становились. И, разумеется, такой возможностью заявить о себе не пренебрегли неолуддиты.

Сегодня-то мы знаем, что их агент был внедрён Гражданином Икс в число монтажников ещё на этапе закладки. И, конечно, пользовался большим уважением и доверием: никто и подумать не мог, что ветеран космической стройки в свободное время собрал из подручных материалов взрывное устройство и разместил его среди прочего оборудования на одной из четырёх лифтовых спиц, поблизости от тора. Но то, что у него получилось, увидел потом весь мир.

За сутки до начала раскрутки на Город прилетела делегация от менеджмента «Галактики». Собиралась к нам и Яйла Гензель, но по какой-то причине не смогла. Прислала вместо себя заместителя — Александра Линёва, довольно энергичного инженера-конструктора с пачкой дипломов, одного из архитекторов Города и лунных баз. Все, конечно, перед ним трепетали, но он старался держаться тихо, скромно, в местные дела не лез и полезные советы держал при себе. В день раскрутки он не направился с остальной делегацией в готовый сегмент тора, который был специально оборудован для наблюдателей, а надел скафандр «Сапсан», индивидуальный реактивный ранец и отлетел от станции на километр, чтобы созерцать процесс в его полном великолепии.

Поскольку Линёв был единственным, кто видел картину целиком, то он же первым сообразил, что произошло. Сначала полыхнули дюзы двигательных модулей на ободе, тор пришёл в движение, совершил первый в своей истории полный оборот, а затем что-то сверкнуло на лифтовой спице, во все стороны полетел металл, и медленно-медленно сегмент над повреждённой спицей начал выламываться из конструкции Города под действием центробежной силы. Эфир тут же заполнился криками и ругательствами. Ситуация вышла из-под контроля, и никто в первые минуты не знал, что делать и как остановить разрушение. Однако из всей какофонии Линёв сумел вычленить важное: в оторвавшемся сегменте находятся делегаты, при них аварийные скафандры «Чеглок», но они улетают в открытый космос. Александр тут же переориентировал себя и, стараясь экономить перекись водорода, топливо для реактивного ранца, направился в сторону сегмента. Тот удалялся кувыркаясь, и, когда Линёв догнал его, находился на расстоянии около пяти километров. Наш конструктор был эрудированным человеком, но даже он не мог с ходу сказать, хватит ли запаса характеристической скорости его ранца для того, чтобы если и не развернуть вектор движения сегмента, то хотя бы свести убегание к минимуму. Линёв положился на авось, ведь другого варианта у него всё равно не было. О том, как сам будет возвращаться на Город, он не думал.

Александр нашёл подходящее место на поверхности сегмента, зацепился за выступающую часть, прикинул на глазок направление и врубил ранцевый двигатель. Ему и тем, кто находился внутри, повезло: перекиси хватило. Линёв не только остановил убегание сегмента, но и придал ему небольшую скорость возвращения. Но совсем небольшую. Порядка сантиметров в секунду. Потом подсчитали: на то, чтобы вернуться в район Города, сегмент должен был лететь почти пять суток.

Конечно, так долго делегатам, запертым внутри, ждать не пришлось. Однако на то, чтобы остановить разрушение и организовать спасательную экспедицию, наша команда потратила двадцать часов. К тому времени кислород в скафандре Линёва, который так и висел на сегменте, кончился. Точнее, должен был кончиться, согласно техническим возможностям «Сапсана». Но Линёв встретил нас вполне живым и даже отчасти здоровым, ещё и улыбался.

Его потом изрядно наградили и всячески восславили. Фильм о нём сняли, который назвали пафосно: «Обыкновенный подвиг». Но в том-то и дело, что не было там обыкновенности, ведь так и не сумели объяснить, каким образом Линёв продержался в скафандре, вдвое перекрыв ресурс. Как он сделал невозможное возможным? Сам он, увы, ничего не помнит, сказалось кислородное голодание. Одно только объяснение — чудо, реальное чудо.

Вся история нашего Города подтверждает: и в жизни, и в космосе всегда есть место подвигу. И, конечно, чуду.

 

Иллюстратор: Наталья Меркулова

Комментарии: