Зубной грузовик

Зубной грузовик

19.01.2018 / Город будущего / Comments (0)

Байки космического будущего. Рассказ 2.

Говорят, в прошлом у всех космонавтов, которые в долгую миссию отправлялись, зубы удаляли и ставили протезы. Может, и правду говорят, времена были сложные. Сегодня-то сами выбирают, летать с натуральными зубами или наоборот. Я лично никогда зубы на протезы не поменяю. Предпочитаю вовремя к стоматологу ходить и проблемы устранять терапевтически. Но не все, конечно, такие правильные — раньше или позже проблема должна была проявиться.

Дело было на лунной орбитальной станции «Гейт-один». Слышали, наверное? Когда её решили расширить для обеспечения проекта исследовательской базы у Малаперта, то собрали команду опытных монтажников из четырёх человек и отправили туда на год — принимать модули, стыковать, тестировать, разворачивать фермы, панели, кабель-мачты и прочее. Работы было, как всегда, много, поэтому мы не скучали.

Команда у нас была слаженная: кроме меня, в миссии участвовали Леонид Юдицкий, Макс Лэнман и Янош Сёч. Кстати сказать, Лёня вместе со мной проходил подготовку в Отряде и ещё в период обучения прославился любовью к всевозможным розыгрышам. Его фирменным фокусом было прийти на лекцию к новичкам, отозвать под благовидным предлогом преподавателя и устроить шоу в духе «Страшных Соломоновых островов» с поправкой на космическую тематику. Или однажды он вызвал настоящий скандал в карантинном комплексе, когда ночью связался с дежурным специалистом и сообщил, что не может разбудить ни одного из членов своей учебной группы. Так прямо и сказал: «Не могу никого разбудить». Но таким зловещим мрачным тоном сказал, что дежурный тут же всполошился и начал обзванивать начальство для получения инструкций по критической ситуации. Хотели карантин прерывать, но оказалось, что всё в порядке, группа проснулась и приступила к обычным занятиям. Лёне, конечно, устроили взбучку, но он в ответ на все упрёки только невинно моргал и говорил: «А что такое? Я честно сообщил, что не могу и не хочу никого будить». Его и выгнать из Отряда неоднократно обещали, но Лёня игнорировал любые угрозы: он редкий специалист по вакуумной сварке и цену себе знал.

В Городе он своим привычкам не изменил, причём на его уловки порой и опытные космонавты попадались. То «летающую тарелку» покажет, то «ангелов», то устроит «охоту на мух». Психологи были против отправки Юдицкого на «Гейт-один», но он действительно был уникум в своём деле, поэтому с него взяли клятву, что у Луны он чудить не будет, потерпит до возвращения на Город. Однако клятву Лёня нарушил, ибо повод представился серьёзный.

Зуб-двойка разболелся не у него, а у нашего венгерского друга Яноша Сёча. Сначала мы даже ничего не заметили. Сёч терпел, украдкой принимал обезболивающие таблетки, но однажды так застонал во сне, что мы наконец почуяли неладное. Вообще говоря, зубная боль у космонавта — не такое уж экстраординарное явление. В невесомости дёсны становятся рыхлыми, поэтому периодически ноют, возникает неприятное ощущение при еде или чистке. Чтобы мы не мучились, при обострении нам предписаны специальное полоскание и натуральный коньяк в микродозах. Но у Яноша была не обычная болезнь дёсен, а самый натуральный пульпит — вероятно, врачи пропустили скрытый кариес. И это поставило под угрозу всю миссию, ведь каждая пара рук на счету, а полноценно трудиться при усиливающееся боли Сёч не мог.

Станция «Гейт-один» — это не Город, а чисто функциональный объект. После завершения сборки она должна была работать в автоматическом режиме как элемент вспомогательной инфраструктуры для решения научных задач, как ретранслятор связи и как спасательная площадка на случай экстренной эвакуации персонала лунной базы. Поэтому мы притащили туда с собой только самое необходимое на время пребывания, и, конечно, стоматологических инструментов в укладках не было. Коньяк был, а, например, зубных щипцов не было. Город и Земля ничем в ближайшее время помочь не могли. Но, как известно, голь на выдумки хитра, и за дело взялся Юдицкий.

Вначале Лёня полез в монтажные инструменты и отобрал несколько предметов, которые теоретически, судя по их виду, можно было использовать для удаления зуба. Янош как увидел всё это зловещее великолепие, так побледнел весь, руками замахал и наотрез отказался от каких-либо стоматологических экспериментов. Заявил: «Твой грязный лапы в мой рот совать не сметь!»

Тогда Юдицкий поведал венгру о своей деревенской бабушке, которая никогда зубы не лечила, а «заговаривала», и что он помнит «заговор». Они приняли по пятьдесят коньячку для пущего эффекта, Янош влез в гамак, а Лёня начал бормотать всякий бред: «На чёрном море на белом камне пресвятая богородица сидела, иголочку держала, шёлковой ниткой ранку зашивала, боль всякую унимала…» И вот бормочет он бормочет, венгр уже подрёмывать начал, а тут Юдицкий вдруг как заорёт и давай его по щекам бить. Тот, конечно, в ужасе проснулся, ничего не понимает, шум, гам. Потом Лёня заявил, что это часть «заговора», но Янош решил, не без оснований, что Юдицкий над ним издевается, и обиделся.

Однако боль усиливалась. Сёч лез уже на стену, если можно так выразиться применительно к орбитальной станции. И Лёня выдал новую оригинальную идею. По плану мы должны были отстыковать и отправить в свободный полёт грузовой корабль, который за две недели до того доставил на станцию расходуемые материалы: топливо, кислород, воду, провиант, элементы системы жизнеобеспечения и прочие мелочи. Юдицкий и говорит: давайте возьмём крепёжную нить, обмотаем больной зуб, а другой конец привяжем к грузовику. Он дернёт при расстыковке и в момент избавит нас от этой проблемы.

Идея, как вы понимаете, дикая и несуразная. Но Лёня развил такую бурную деятельность и выступал так убедительно, что вызывал инстинктивное доверие. Ещё и меня призвал в свидетели: дескать, на Городе мы подобное делали раньше, и всё получилось. Я был ошалевший от переработки и его поддержал. Только Макс Лэнман хмыкал скептически и пытался острить, но Юдицкий с ним пошептался, и вскоре мы, все трое, убеждали Яноша «попробовать грузовик».

Сёч в конце концов согласился. Мы пожертвовали всеми запасами коньяка и частью медицинского спирта, напоили венгра, замотали в гамак, закрыли в жилом отсеке, просунув нить через техническое отверстие. Я оставался с Яношем и не видел, что делают ребята, но, скажу вам, выглядело всё эффектно. Как взаправду. Команды и процедуры на расстыковку шли одна за другой, по графику, что показывал резервный монитор, нить потихоньку разматывалась, Янош лежал щекой на переборке, и глаза его по мере движения нити всё больше и больше выпучивались. И тут — громкий скрежет, срабатывают пружинные толкатели, грузовик запускает двигатели, за этим следует весьма ощутимый толчок, нить резко натягивается, и зуб вылетает из окровавленного рта.

Янош ещё долго орал и ругался по-венгерски, но кровь быстро остановили, ранку обработали, а через час прошла и боль. Конечно, никто и не думал цеплять нить к грузовому кораблю. Лёня и Макс сделали для сподручности блок из двух катушек, перекинули через него нить и дёрнули вдвоем синхронно с расстыковкой. Кстати, Яноша в подробности посвятить забыли, и он вернулся на Город убеждённый, что с ним произошла такая вот невероятная история.

Почему нельзя было сделать всё это без розыгрыша с «зубным грузовиком»? Потому что атмосфера. Ведь она — самое главное в космосе.

 

Иллюстратор: Наталья Меркулова

Комментарии: